О нематериальных убытках в российском праве

Категория убытков является традиционной для российского права. В большинстве случаев под убытками понимают всякий имущественный вред в его денежном выражении; денежную оценку имущественных потерь (вреда); отрицательные последствия, которые наступили в имущественной сфере потерпевшего [1]. Соответственно, убытки имеют материальную природу.

Целью настоящей работы является поиск ответа на вопрос: «Могут ли убытки быть нематериальными?». Для ответа на поставленный вопрос остановимся на доктрине российского права и судебной практике, охарактеризуем существующие подходы арбитражных судов и отечественных учёных к пониманию нематериальных убытков, после чего выскажем свои критические замечания относительно исследуемой правовой категории.

1. Долгое время идея о нематериальном характере убытков в российском праве не имела практической значимости, несмотря на то, что ещё в СССР некоторые учёные трактовали убытки не только как имущественный вред. Так, О.С. Иоффе определял убытки как «последствия, вызываемые неправомерным поведением». Учёный фактически рассматривал в качестве убытков любое негативное последствие от любого неправомерного деяния в сфере гражданских правоотношений; по его мнению, при совершении любого гражданского правонарушения наступает результат в виде убытков [2]. Следовательно, можно предположить, что согласно позиции О.С. Иоффе убытки могут быть и нематериальными, хотя напрямую об этом корифей отечественной цивилистики не писал.

2. В результате международной глобализации и интеграции права, а также заимствования опыта Европейского Суда по правам человека (далее - ЕСПЧ) в доктрине гражданского и предпринимательского (хозяйственного) права, а затем и в российской судебной практике появилась категория «нематериальные убытки».

В 2001 г. во втором номере Вестника ВАС РФ было опубликовано извлечение из Постановления ЕСПЧ от 06.04.2000 по делу «Компания «Комингерсол С.А.» против Португалии», в котором фигурирует термин «нематериальные убытки». Перевод указанного извлечения на русский язык сделал В.В. Старженецкий [3]. Именно с его подачи в судебно-арбитражную практику (см., например, постановление ФАС ВСО от 26.11.2003 № А33-2388/02-С2-Ф02-4046/03-С2), а затем и в практику Конституционного Суда РФ (далее – КС РФ) перекочевали ранее не известные отечественному гражданскому праву «нематериальные убытки».

В Постановлении ЕСПЧ от 06.04.2000 по делу «Компания «Комингерсол С.А.» против Португалии» говорится, что в свете собственной судебной практики и практики в государствах-членах ЕСПЧ не может исключить возможность того, что коммерческой компании может быть присуждена компенсация за нематериальные убытки.

В абзаце 5 п. 2 Определения КС РФ от 04.12.2003 № 508-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шлафмана Владимира Аркадьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 7 статьи 152 Гражданского кодекса российской Федерации» подчёркнуто, что «отсутствие прямого указания в законе на способ защиты деловой репутации юридических лиц не лишает их права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причинённых умалением деловой репутации, или нематериального вреда, имеющего своё собственное содержание (отличное от содержания морального вреда, причинённого гражданину), которое вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения». Таким образом, один из самых авторитетных судебных органов Российской Федерации напрямую высказался о существовании нематериальных убытков (применительно к юридическим лицам).

3. Можно выделить пять основных подходов арбитражных судов и отечественных учёных к пониманию сущности «нематериальных убытков».

1) «Нематериальные убытки» не предусмотрены российским правом, их аналога в отечественном законодательстве нет.

Данный подход имел место до вынесения упомянутого Определения КС РФ от 04.12.2003 № 508-О (см., например, постановление ФАС ВСО от 26.11.2003 № А33-2388/02-С2-Ф02-4046/03-С2). Его приверженцами являются, в частности, П.А. Астахов, М.Е. Жаглина, К.И. Скловский, М.П. Сошникова и С.В. Третьяков.

2) «Нематериальные убытки» – полный аналог убытков, предусмотренных п. 2 ст. 15 ГК РФ.

Обозначенный подход встречается в судебно-арбитражной практике (см., например, постановления ФАС ВВО от 30.08.2006 № А29-9724/2005-3э; Восемнадцатого ААС от 07.11.2007 № 18АП-7355/2007; Решение АС Республики Башкортостан от 01.10.2007 № А07-6947/2007-Г-ГЛШ).

Сторонников данного подхода сегодня немного, однако Высший Арбитражный Суд РФ, по-видимому, склоняется именно к нему (анализ дела № А40-7356/08-22-53 в контексте Постановления Президиума ВАС РФ от 09.07.2009 № 2183/09).

3) «Нематериальные убытки» – полный аналог неимущественного, нематериального, репутационного вреда, то есть некоего морального вреда.

Указанный подход разделяют КС РФ и большинство арбитражных судов (см., например, постановления ФАС СЗО от 26.05.2006 № А05-9136/2005-23; ФАС МО от 11.09.2008 № КГ-А40/8303-08; ФАС УО от 14.07.2010 № Ф09-7703/09-С6 по делу № А60-33583/2008-СР; ФАС ЦО от 16.06.2011 по делу №А08-5210/2010-30) и современных прогрессивных юристов (как теоретиков, так и практиков): Е.Ю. Абдрахманова, Г.С. Апряткина, С.Ф. Афанасьев, Н.Н. Брюховецкий, Г.А. Гаджиев, С.В. Голубева, Е.Г. Кислицын, Н.В. Козлова, Т.В. Магонова, Н.С. Митропольский, Т.Н. Нешатаева, Т.А. Нуждин, О.И. Осадчая, М.А. Рожкова, П.Г. Фёдоров, Э.А. Цадыкова. Между тем сам термин «нематериальные убытки» учёными зачастую справедливо подвергается критике.

4) «Нематериальные убытки» – не полный аналог морального, неимущественного, нематериального, репутационного вреда, а лишь его часть.

Данный подход, по сути, конкретизирует предыдущий (см., например, постановление ФАС УО от 27.08.2007 № Ф09-5961/07-С6).

5) «Нематериальные убытки» – самостоятельная правовая категория в российском праве, применимая только в отношении юридических лиц, отличная от убытков, а также морального, неимущественного, нематериального, репутационного вреда.

Этот подход очень хорошо описан в мотивировочной части постановления ФАС УО от 22.01.2007 № Ф09-12038/06-С6. В рамках данного подхода о нематериальных убытках писали Я.В. Склярова, П.В. Шумов и А.М. Эрделевский.

4. Выскажем собственную позицию по рассматриваемому вопросу.

Во-первых, мы полагаем, что использование на практике термина «нематериальные убытки» нелогично и терминологически неправильно.

Понятие «нематериальные убытки» несопоставимо с традиционным термином «убытки» (п. 2 ст. 15 ГК РФ). Убытки в отечественном праве всегда были, есть и, надеемся, будут ничем иным, как материальным (имущественным) выражением вреда. На наш взгляд, убытки – это имущественный (материальный) вред, который потенциально поддаётся точному денежному исчислению. Соответственно убытки всегда имеют только имущественное содержание и стоимостную форму. Недаром в украинском законодательстве возмещение убытков рассматривается как один из способов возмещения именно имущественного вреда. Убытки априори нематериальными быть не могут.

Во-вторых, появление в российской судебной практике понятия «нематериальные убытки» связано с не совсем корректным переводом на русский язык термина non-pecuniary damage (используется в английских текстах решений ЕСПЧ), который, по нашему мнению, более правильно трактовать не как «нематериальные убытки», а как «вред, не поддающийся точному денежному исчислению».

В-третьих, «нематериальные убытки» – это фактически нематериальный вред, который также упомянут в Определении КС РФ от 04.12.2003 № 508-О. Нематериальный вред связан с неблагоприятными последствиями нематериального характера, не поддающимися точному денежному исчислению (глубокие нарушения организационной деятельности, длительное состояние неуверенности, моральный вред, неопределённость в планировании решений, препятствия в управлении, умаление репутации и др.); он не является убытками. Считаем, что встречающиеся на практике нематериальный убытки следует понимать не иначе как нематериальный вред. К слову, в Украине для этого используется термин «немайнова шкода» (неимущественный вред).

По нашему мнению, убытки в рамках отечественного гражданского и предпринимательского (хозяйственного) права нематериальными быть не могут. Мы критически относимся к использованию в российском праве понятия «нематериальные убытки». Однако сущность данной категории, которая должна лежать в основе более приемлемого термина – «нематериальный вред», – представляется обоснованной и необходимой в современных условиях развития российской рыночной экономики.

Список использованной литературы:

1. Дегтярев С.Л. Возмещение убытков в гражданском и арбитражном процессе. – М.: Изд-во Волтерс Клувер, 2003.

2. Иоффе О.С. Ответственность по советскому гражданскому праву. - Л.: Изд-во Ленинград. ун-та, 1955.

3. Судебное решение от 6 апреля 2000 г. «Дело компании Комингерсоль С.А. против Португалии» // Вестник ВАС РФ. 2001. № 2. С. 61-66.

Научный руководитель – Т.В. Шепель, д.ю.н., профессор, Юридический институт Сибирского федерального университета

Эта работа представлена на конкурс научных работ студентов «Экономико-правовые проблемы: вызовы современности», который проводится на кафедре экономико-правовых дисциплин Луганского государственного университета внутренних дел имени Э.А. Дидоренко

Руна